Частный детский сад: с чего начать, как преуспеть

Частный детский сад: с чего начать, как преуспеть.

Первое посещение детского сада.

Есть маленькие дети, которые трудно расстаются с родителями. Чем они становятся старше, тем легче разлука на несколько часов или даже на день. Чем моложе ребенок, тем труднее ему жить без родителей. Опыт убеждает в том, что не все дети сразу остаются с удовольствием в детском саду. Одни никак не хотят оставаться без родителей; другие, напротив, с первого разу так привыкают к детскому саду, что даже домой не хотят. Вообще же говоря, переход маленького ребенка из семьи в детский сад не должен быть резок, а ребенок должен к нему привыкнуть исподволь. Постараемся изложить вкратце те правила, какие мы соблюдали при поступлении детей в детский сад.

Дети самостоятельные, естественные, не капризные, но бывшие до поступления в детский сад близки к своим родителям, с первого раза неохотно остаются в детском саду. Они не так охотно играют с чужим человеком, как со своим близким, знакомым. Поэтому следует не сразу предоставить такого ребенка новой воспитательнице, а следует матери или няне оставаться в детском саду с ребенком несколько дней кряду или по крайней мере один день. Сначала она может пробыть целые дни в детском саду и участвовать в играх; затем мало-помалу уменьшать участие в последних, и когда она увидит, что ребенок сблизился настолько с воспитательницею, что свободно объясняется с нею и обращается уже к ней с вопросами, или когда ребенок сблизится с товарищами, тогда мать смело может не ходить больше с ребенком в детский сад. Отсутствие матери не будет чувствительно для него. Плакать о матери или проситься домой такой ребенок не станет, если его ввели описанным образом в заведение. По возвращении домой ребенок радуется своим родителям, рассказывает им о своих играх и работах и на другой день с удовольствием отправляется в детский сад.

Дети, родители которых отправляются сутра на работу и оставляют их на целый день одних или работают дома, но не имеют свободного времени заниматься детьми и отстраняют их от себя, или, вообще говоря, нормальные дети, но не особенно близкие к своим родителям, обыкновенно с первого разу остаются с удовольствием в детском саду. В этом случае детский сад заменяет отчасти семью детям, и они находят там ласку и внимание, недостающие им дома.

Дети избалованные, капризные, своевольные и изнеженные ведут себя в детском саду совершенно особым образом, так что о них стоит поговорить подробнее. Они никогда при родителях не привыкают к воспитательнице. Такие дети смотрят на воспитательницу как на особу, обязанную их занимать, веселить и исполнять их приказания. Сближение душевное с воспитательницею они обнаруживают только при долгом посещении детского сада. Чем больше мать остается с ними в детском саду, тем менее от сходятся с другими детьми и вовсе не сходятся с воспитательницею. Мать уйдет на секунду, и они уйдут. Это зависит от того, что подобные дети не знают истинной любви; они привыкли приказывать; на родителей они смотрят как на исполнителей их прихотей. С такими детьми мать ни за что не должна оставаться в детском саду, ибо чем больше она будет исполнять их желания, тем они становятся деспотичнее. Мы знаем несколько таких детей. С одним из них мать приходила в детский сад ровно два месяца; она каждый день пробовала уходить, но каждый раз ребенок поднимал страшный рев. Сколько ни уговаривали ее, чтобы она его оставила в детском саду, она не хотела; она боялась, что он заболеет, умрет. Наконец, мать заболела, ей нельзя было больше приводить ребенка. Его стали посылать с девушкой и оставлять одного в детском саду. И тогда ребенок этот стал играть хорошо, подобно другим детям. Но замечательно, что подобные дети долго не сближаются сердечно с воспитательницею, а смотрят на нее свысока. Своеволие детей в богатых семьях действует губительно на детей. Подобные дети могут почувствовать только тогда истинную любовь к людям, когда будут удалены от тех вредных домашних условий (богатства и дурного обращения с прислугой), в которых они вырастают. Такие дети деспоты и полнейшие рабы в то же время.

Своевольцы-сангвиники, капризные, упрямые и настойчивые дети, держатся вначале различно: одни настоятельно требуют, чтобы мать или няня оставалась с ними; другие, наоборот, сразу остаются в детском саду. Но, раз побывав между детьми, они неотступно уже просят дома, чтобы их вели в детский сад. Толпа различных детей для них среда, где они могут обнаруживать свою волю: командовать, распоряжаться, устраивать все по-своему, подчинять слабых и т. п. Здесь важно, чтобы садовница следила за тем, чтобы они не направляли ложно своей воли, чтобы они не слишком взяли в руки других детей; но действовать она должна менее запрещениями, а больше посредством возбуждения самостоятельности и сознания в других, слабых детях. Капризы этих сангвиников никак не должны быть исполняемы. «Если так, я не буду играть! Я маме скажу. А я больше не буду приходить. » и т. п. Подобные фразы не должны действовать на садовницу. Брань, ругань, дерзости таких детей не должны садовницу выводить из терпения: она должна сохранять полное хладнокровие и спокойствие и тогда увидит, как мало-помалу капризный исправится и начнет направлять целесообразно свою волю.

Дети забитые, которых дома постоянно останавливают, которым делают выговоры за каждый свободный поступок, обыкновенно сами не желают, чтобы их родители оставались с ними в детском саду. Они бывают и веселее, и игривее, и добрее, и смышленее, когда родители не присутствуют при их занятиях в детском саду. Когда же придут родители, они опускают голову, задумываются, делаются молчаливыми и без охоты двигаются во время подвижных игр. Такие дети должны оставаться в детском саду без родителей с того времени, как воспитательница заметит подобные качества ребенка. Из практики детского сада можно вывести следующее: дети не чувствуют себя стесненными в детском саду; напротив, одни раньше, другие позже желают оставаться в нем больше времени, чем положено, и с нетерпением ожидают другого дня, чтобы опять поспешить туда.

А дети в этом отношении лучшие судьи: у них нет предвзятых мыслей, ими руководит чувство – неподдельное и неподкупное.

Аделаида СИМОНОВИЧ По тексту журнала «Детский сад», 1868 г.

И еще один материал: вот как выглядела «карта» российских детских садов в 1896 году. Аделаида Симонович провела исследование, для того чтобы понять размах детсадовского движения.

В Москве существует 13 детских садов с 20 (приблизительно) детьми в каждом; но, насколько нам известно, это не детские сады в собственном смысле слова, а учебные заведения для маленьких детей, которых обучают здесь чтению, письму, счету, а также иностранным языкам. Французский язык введен почти во всех московских детских садах; в одном введен также и немецкий, а в одном даже танцы. В некоторых детских садах принимают только девочек. Ясно, что принципы фребелевского детского сада нарушены: детский сад – не школа для начального обучения; затем, в детском саду должен господствовать принцип семейности; а разве в семье братьев и сестер отделяют друг от друга? В Москве существует также немало семейных детских садов, где знакомые дети собираются друг к другу для игры и работы.

Сколько имеется детских садов в Петербурге, нам, к сожалению, узнать не удалось, несмотря на все старания. Нам известно только, что в Петербурге с 1872 года существует Фребелевское общество, которое открыло курсы с серьезной программой для подготовления детских садовниц. Три года тому назад это Общество в соединении с Обществом попечения о бедных и больных детях основало в Петербурге народный детский сад с платою 10 коп. в месяц, от которой избавлены беднейшие дети.

Детский народный сад посещается 50 детьми под надзором двух садовниц. Дети занимаются от 10 до 12 часов фребелевскими работами, а от 12 до 14 совершенно свободно играют в мяч, лошадки и куклы. Дети от 3–6 лет; они имеют веселый и довольный вид. Эти дети, которые живут в углах, под лестницей швейцарской, дворницкой и т. д. В детском саду они в светлых, чистых комнатах, под хорошим надзором и правильно развиваются. Детские садовницы говорят, что этих детей охотно принимают народные школы даже не в очередь, так как они развиты лучше других. Жаль, что в Петербурге только один народный сад в то время, когда в них огромная потребность. В педагогических журналах неоднократно приходилось читать воззвание Фребелевского общества «к счастливым матерям» о том, чтобы последние вносили ежегодно только один рубль для устройства детских садов для бедных детей. Объявления прекратились, но… народных детских садов не прибавилось. Надо полагать, что Фребелевское общество утомилось ролью вопиющего в пустыне.

Кроме Москвы, Петербурга и Тифлиса детские сады существуют, насколько нам известно, в Одессе (4 детских сада с общим числом в 100 детей) и в Киеве (1 детский сад с неизвестным числом детей.

В общем, оказывается, что во всей России пользуется детскими садами около 1000 детей (если мы причислим сюда те учебные учреждения, которые незаслуженно называются детскими садами). Ясно, что детские сады не процветают у нас. Отчасти причиною этого служат те же препятствия, как и на Западе, о которых мы уже выше говорили. Но на Западе их стараются устранить; следовательно, и у нас это возможно.

Среди причин, препятствующих в России развитию детских садов, видное место принадлежит несочувствию интеллигентных матерей к детским садам: многие из матерей полагают, что индивидуализация воспитания не достижима в детских садах; семья же, напротив, обеспечивает эту индивидуализацию. Так ли это? Если мать не подготовлена к воспитательному делу или если она не может отдать всего своего времени ребенку, то цель индивидуализации не достигается.

Матери некогда проводить много времени с одним ребенком, так как у нее есть обязанности по хозяйству, по отношению к другим детям, – и дитя остается с няней. Мы все знаем, что никто не склонен в такой степени противодействовать самостоятельным волевым проявлениям ребенка, как няня. Последней, по незнанию детской природы, все кажется шалостью: и лепка из глины, и игра в песок или воду, и влезание на стул и т. д. Няни накладывают свое неумолимое veto на лучшие проявления детской натуры, а матери не замечают, что это большая погрешность против той самой индивидуализации, поклонницами которой они себя считают. Старой, русской, добродушной няни, которая вносила столько поэзии в детскую жизнь русских баричей, пушкинской няни, давно уже нет.

Таким образом, семья далеко не всегда обеспечивает индивидуализацию воспитания. С другой стороны, в детском саду, при нормальной постановке дела, всегда может быть обращаемое должное внимание наличные особенности ребенка. Рядом с этим детский сад развивает в ребенке ту способность, которой очень часто не дает ему семья: способность работать сообща. Не общего дела следует бояться в детском саду, а механизации. Каждый ребенок должен иметь простор для своей фантазии в работе, право сделать, как ему хочется, не нарушая этим свободу соседа, а этому почти невозможно научить ребенка дома, где он или сам раб и беспрекословно подчиняется, или где другие рабы по отношению к нему.

Если бы русские интеллигентные матери это хорошо поняли, тогда они сами энергично принялись бы за устройство детских садов и устроили бы их оригинально, сохраняя национальные особенности, не вводя ни механизации в занятия, ни педантической последовательности, ни докучливых разговоров, ни строгой дисциплины, что отчасти осуществлено уже в двух русских детских садах. Пока интеллигентные русские женщины не возьмутся за это дело, у нас воспитание маленьких детей не двинется вперед. Это, конечно, только вопрос времени, так как одновременно с участием русской женщины в общественной жизни, одновременно с желанием самообразования, одновременно с возрастающими материальными затруднениями придется прибегать к помощи детского сада, который даст возможность матерям пользоваться несколькими свободными часами. И как сильно нуждаются в этих свободных часах наши молодые матери! Не нужно много наблюдательности, чтобы заметить, как они утомляются бессменным ночным и дневным дежурством, вследствие чего является раздражительность, как они забрасывают чтение, музыку, иностранные языки, все то, что любили до замужества и что впоследствии будет так нужно этим же детям.

Итак, мы думаем, что идея детских садов не устарела и что они служат подспорьем для семьи. А чтобы они были хорошими, об этом следует позаботиться, конечно, самим матерям.

Мы уже сказали, что на Западе частная инициатива в общественной деятельности вызвала широкое развитие детских садов. У нас общественная деятельность очень слаба. Когда в 60-х годах она была интенсивнее, тогда и интерес к детским садам был живее. Педагогические журналы: «Учитель», «Воспитание», «Журнал Министерства народного просвещения » помещали многочисленные статьи о системе Фребеля. Петербургское педагогическое общество образовало в 1867 году комиссию для изучения вопроса о русских детских садах и напечатало свои выводы.

Если бы дело детских садов не замерло в самом начале, если бы русское общество не остыло к нему вследствие охлаждения к общественной жизни вообще и если бы русская женщина не замкнулась в тесной семейной жизни, то у нас могла бы уже быть выработана самобытная русская система детских садов. И был бы, вероятно, не один только народный детский сад.

Заканчиваем статью выражением уверенности, что русские интеллигентные женщины, чуткие к нуждам народа, обратят внимание на идею детских садов и учреждением их спасут массу несчастных детей от нравственной гибели и, вызвав в жизнь русские детские сады, улучшат таким образом воспитание собственных детей.

Аделаида СИМОНОВИЧ По материалам журнала «Вестник воспитания», 1896 г.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *